23 Августа 2021
Поделиться:

Беззаконные воды: как полиция замешана в работорговле

Принудительный труд практикуется во всем мире, но особенно широко распространена проблема морского рабства. В Международный день памяти жертв работорговли и ее ликвидации мы публикуем отрывок из книги пулитцеровского лауреата Иэна Урбины «Океан вне закона: работорговля, пиратство и контрабанда в нейтральных водах», в котором автор рассказывает о том, как полицейские поддерживают преступную практику.

Перед поездкой на Борнео я беседовал с другими борцами против торговли людьми в таиландских портовых городах Самутсакхон, Сонгкхла и Кантанг. Избранный ими путь обрекал их на пожизненную игру в прятки. Несколько раз в неделю им звонили люди, обычно в панике, и срывающимся голосом говорили, что они сбежали с судна и просят о немедленной помощи. Часто звонившие не знали точно, где находятся. Обычно беглец выскальзывал из порта и скрывался на ничем не примечательном поле или его прятали где-то в ванной, под крыльцом или в заброшенном здании. Счастливчики узнавали от других матросов номера мобильных телефонов правозащитных организаций, таких как «Стелла марис».

Беглеца прежде всего нужно увести с улицы и спрятать от посторонних глаз. Торговцы людьми часто используют в качестве информаторов водителей мотоциклов-такси. Если удавалось выскользнуть из порта, многие беглецы прятались в лесу, пока не решали, что прошло достаточно времени и можно выйти, не подвергаясь большой опасности. Патима Тунгпучаякул, активистка таиландской организации «Сеть распространения трудовых прав», рассказала о тайце, которому она помогла вернуться домой с индонезийского острова Амбон. Он сбежал с судна и почти год прожил в лесу, питаясь собаками и кошками, которых ловил по ночам в деревнях.

Накануне того дня, когда я должен был покинуть Борнео, мой источник вновь позвонил, заехал за мной, и мы снова катили несколько часов, на этот раз в горы, в зону широко раскинувшихся каучуковых плантаций.

Нам помахали от одной из придорожных лачуг площадью меньше четырех квадратных метров. Темное, крытое гофрированной жестью, помещение было полно москитов. Мы сели на земляной пол рядом с рабочим-камбоджийцем лет, наверно, 35. Его кожа нездорового желтоватого оттенка была изрезана морщинами, во рту не хватало нескольких передних зубов. Он то и дело сглатывал; возможно, это было нервическое.

«Ты сбежал с судна?» — спросил его по-кхмерски мой источник. «Прямо сейчас бегу», — ответил он и приступил к рассказу, перекликавшемуся с историями, которые я уже много раз слышал прежде от других беглых моряков. Какой-то человек пообещал ему работу на стройке в Мьянме, но в итоге он оказался на таиландском траулере. «Капитан орет, бьет кулаками, пинает ногами, может оставить без воды и еды», — рассказывал беглец. В конце концов две недели тому назад он отважился попытать счастья, ночью прыгнул за борт и доплыл до ближнего острова. Там он неделю прятался в лесу, пока не встретил местного рыбака, который отнесся к нему по-доброму и отвез на Борнео .

Мы так и не смогли узнать, почему он решил остаться на каучуковой плантации. Через полчаса после нашего приезда в дверь лачуги постучали еще двое мужчин в темных очках. Они были лучше одеты и явно не страдали от недоедания, как сборщики каучука, которых я видел на дороге. К тому же они были слишком молоды и держались небрежно, что не в обычае владельцев плантаций. Прежде чем они жестами велели рабочему выйти с ними из дома, я успел заметить на ремнях под незаправленными футболками кобуры с пистолетами.

Я спросил у своего источника, что происходит, но он приложил палец к губам, прислушиваясь к разговору снаружи. Через пару минут опасные посетители вернулись в хижину, и тот, что был выше ростом и, похоже, являлся главным в этой паре, уставился на меня. «Ваше интервью окончено», — сказал он с акцентом, но на правильном английском. «Не понял…» — ответил я, вставая и глядя ему в глаза. Я лихорадочно пытался отыскать веские возражения против вторжения этих людей, но ухмылка на лице рослого подсказывала, что он, похоже, будет рад, если я попытаюсь применить силу или как-нибудь еще обострю ситуацию.

Я больше всего переживал из-за того, что придется отдать беглеца этим людям. Повернувшись к своему источнику, я шепнул, что мы должны взять несчастного с собой. Но когда мы жестом показали бывшему матросу, чтобы он быстро следовал за нами к грузовику, один из вооруженных пришельцев вмешался. «Нет, разговор окончен», — сказал он и добавил, что беглец останется с ними. «Мы не можем этого допустить», — сказал я своему источнику. Обменявшись с пришельцами еще несколькими энергичными фразами, он повернулся ко мне и сказал, что мы ничего не можем поделать. «Нужно уезжать, и побыстрее».

Мой источник, который занимался помощью беглецам уже больше десяти лет, сказал, что не считает нас виновными в случившемся. Скорее всего, торговцы людьми уже знали, где находится этот человек, и их приезд случайно совпал с нашим визитом. «Места здесь тихие, — сказал он, — новости распространяются быстро». Я предложил обратиться в полицию. Мой спутник посмотрел на меня с изумлением, а то и с презрением. «Иэн, — сказал он, — это и были полицейские».

Фото: The Outlaw Ocean Project.

Рубрики

Серии

Раздзелы

Издательство