Скрытая угроза

В 1946 году отец журналиста Эдварда Вонга поступил в школу-интернат для мальчиков в городе Гуанчжоу. Здесь, на юге Китая, до войны между коммунистами под командованием Мао Цзэдуна и националистической партией Гоминьдан во главе с Чаном Кайши было далеко. Но эхо кровопролитных сражений долетало и до приморской провинции.

На улицах проходили демонстрации за и против коммунистов, а в школах обсуждали философию партии Гоминьдана, заучивали и декламировали «три народных принципа» (принцип национализма, принцип народовластия и принцип народного благосостояния) и пели гимн. «В 2020 году, когда я разговаривал с отцом о его школьных годах, он все еще помнил слова и мог спеть его. Он сказал, что забыть их невозможно, ведь в юности он пел этот гимн каждую неделю в течение четырех лет», — рассказывает Эдвард Вонг. Кроме того, школьников одевали в военную форму и проводили физическую подготовку.

Отец с двоюродными братьями и друзьями в бассейне в Гуанчжоу, примерно в 1948 г.

Несмотря на политизированность, об угрозе коммунистов в школах умалчивали. Преподаватели не хотели сеять панику и не упоминали о гражданской войне. Один из учителей отца Эдварда Вонга даже раздавал школьникам откровенные фотографии, чтобы отвлечь их от политических разговоров. «Но отец слышал об учениках, которые работали в подполье и были активистами Коммунистической партии, хотя и не были ее членами. Позже, после победы коммунистов в 1949 году, эти активисты раскрыли себя, гордые той работой, которую они проделали во время гражданской войны», — пишет Эдвард Вонг.

Мао Цзэдун против Чана Кайши

Коммунистическая партия Китая была основана еще в двадцатых годах и десятилетиями вынашивала планы, как свергнуть националистическое правительство Гоминьдана. Гоминьдан — китайская национальная партия — также пришла к власти благодаря революции, которая произошла в 1911–1912 годах, и старательно боролась с коммунистическими настроениями в обществе.

Чан Кайши и Мао Цзэдун в 1945 г.

В 1937 году борьба приостановилась — коммунист Мао Цзэдун и националист Чан Кайши заключили перемирие, чтобы сосредоточиться на войне с Японией. 

«Мао наблюдал за тем, как националисты, правившие Китаем, вели тяжелые бои с захватчиком, а сам приберегал свои партизанские отряды для возобновления гражданской войны», — пишет Эдвард Вонг.

Генерал Гоминьдана Ли Ми обедает со своими подчиненными, 1948 г.

После войны с японцами коммунистам было нетрудно привлечь молодежь, потому что минусы правления националистов, в том числе коррупция и инфляция, стали бросаться в глаза. Кроме того, людей поражало отношение чиновников к простым гражданам: дядю Эдварда Вонга Соуманя однажды сбил на машине высокопоставленный член Гоминьдана, и судиться с ним было бесполезно.

Накопившиеся в обществе противоречия обострились до предела, и началась новая война — гражданская. Бедствия и потери были сравнимы с едва завершившимся китайско-японским конфликтом. По стране ездили поезда, переполненные китайцами, которые пытались спастись от наступающей коммунистической армии. Люди были в отчаянии. «Но для отца и многих других молодых людей в Китае коммунисты несли скорее надежду, чем страх. Освобождение, а вместе с ним и возрождение, было все ближе», — пишет Эдвард Вонг.

«На горизонте маячил новый Китай»

Во время учебы отца в Гуанчжоу националисты отступая взорвали мост на местной реке Чжуцзян. Куски стальной конструкций разлетелись в разные стороны, задев здания и лодки. Вероятно, не обошлось без жертв. Отец и его друзья окончательно разочаровались в правящей партии. «В их глазах разрушение моста стало последним оскорблением, нанесенным жителям Гуанчжоу. Коррумпированность, высокомерие, экономическая бездарность националистов — все нашло выражение в этом поступке», — пишет Эдвард Вонг. 

В 1949 году войска Мао Цзэдуна вошли в Гуанчжоу — и это был один из последних городов, сдавшихся коммунистам. Постепенно жизнь вернулась на круги своя, в том числе коммунисты восстановили взорванный мост. И хотя политическая индоктринация в школах приостановилась, отец и его друзья не раз присоединялись к толпам людей, которые поддерживали Народно-освободительную армию.

Отец, страстный фотограф, всюду носил с собой камеру «Роллейфлекс», в том числе и на территории средней школы Гуанъя в Гуанчжоу. Снимок сделан примерно в 1948 г

Националисты бежали из Китая, но иногда бомбили города на самолетах. Когда школа Гуанъя оказалась под угрозой, отца и одноклассников перевели учиться в другое здание. «Только летом они вернулись в школьный городок на церемонию вручения дипломов — это был первый выпуск при новой власти. Мальчики осознавали всю важность момента: они вступали во взрослую жизнь тогда, когда их страна и партия нуждались в них, чтобы помочь цели революции — изменить сами основы нации и общества. После многих лет насилия на горизонте маячил новый Китай, и они хотели помочь построить его», — пишет Эдвард Вонг. 

Но меньше всего они ожидали того, что окажутся втянуты в новую войну — корейскую. Уже в 1950 году надежды на мирную жизнь разбились о реальность — отец и его друзья поняли, что гражданская война была не завершением, а только началом борьбы коммунистического Китая за власть.