Прекрасные и невесомые бабочки завораживают. Сотни коллекционеров и ученых пытались приблизиться к ним и узнать что-то новое о мире чешуекрылых. Эта страсть не обошла стороной и известных людей, например Владимира Набокова и Николая Михайловича Романова. Сегодня расскажем о других знаменитостях, ставших героями книг «Коллекционер бабочек: Великий князь Николай Михайлович, энтомолог из династии Романовых» и «Язык бабочек».

Николай Михайлович Романов

Немногие знают, что среди великих князей Романовых был полноправный член научного сообщества, признанный специалист и автор целого ряда авторитетных публикаций. Новая книга биолога Максима Винарского «Коллекционер бабочек» рассказывает о Николае Михайловиче (1859–1919). С юных лет, проживая вдали от Петербурга, на Кавказе, Н.М. Романов увлекся энтомологией и естествознанием и коллекционировал бабочек.

Став политическим деятелем и блестящим военным, Николай Михайлович продолжал интересоваться наукой и принял участие в формировании выдающегося «кружка» натуралистов. В честь князя названа бабочка Желтушка Романова  (лат. Colias romanovi).

Лев Николаевич Толстой

У писателя было множество увлечений, и он также был неравнодушен к бабочкам. Однажды классик описал свои наблюдения так: «… я был отвлечен бабочкой с желтыми крылышками, которая чрезвычайно заманчиво вилась передо мною. Как только я обратил на нее внимание, она отлетела от меня шага на два, повилась над почти увядшим белым цветком дикого клевера и села на него. Не знаю, солнышко ли ее пригрело, или она брала сок из этой травки, – только видно было, что ей очень хорошо. Она изредка взмахивала крылышками и прижималась к цветку, наконец, совсем замерла. Я положил голову на обе руки и с удовольствием смотрел на нее».

В то же время, как отмечает в книге Максим Винарский, Толстой критиковал современных ему ученых мужей:  «Дело науки — служить людям. Мы выдумали телеграфы, телефоны, фонографы, а в жизни, в труде народном, что мы подвинули? Пересчитали два миллиона букашек!»

Владимир Набоков

Большинство людей знают Набокова как классика литературы, а не энтомолога. Однако бабочки сыграли большую роль в его жизни и порхали даже на страницах романов, как лимонница в «Даре».

Свою первую бабочку для коллекции Набоков поймал в шесть лет. Вместо детских забав он изучал монументальный труд «Бабочки Британии». Об одной из крылатых красавиц, увиденных тогда, он писал: «Обладать такой бабочкой — это было желание, острее которого я ничего с тех пор не испытывал».

Набоков считал, что главная цель его жизни — дать имя новому виду бабочек (спойлер: ему это удалось). Писатель не гнушался никакими методами во имя науки: однажды он решил проверить сходство между бабочкой-монархом и бабочкой, называемой «вице-король». Для этого он попробовал обеих на вкус и нашел одинаково «омерзительными».

Успех, обрушившийся на писателя после выхода «Лолиты», сделал Набокова одним из известнейших лепидоптерологов. Ему удалось дать название не одному, а двум десяткам видов чешуекрылых. А некоторые бабочки впоследствии были названы в память о классике (например, род голубянок Nabokovia).

Лорд Уолтер Ротшильд

Лорд Уолтер Ротшильд был одним из богатейших людей своего времени и мог позволить себе практически всё. Например, коллекцию из 2,25 млн бабочек. Разумеется, такое обширное собрание было затруднительно держать у себя дома, однако Ротшильд нашел решение. Витрины с сотнями тысяч бабочек содержались в отдельных помещениях, где за ними ухаживал специально нанятый персонал.

Лорд не просто любовался красивыми насекомыми, но и занимался их изучением. Вместе с энтомологом Карлом Джорданом он смог подтвердить теорию Дарвина о том, что бабочки и цветы влияют на эволюцию друг друга. Дарвин предсказал развитие чешуекрылых с гигантским хоботком, который мог бы проникнуть в длинную шпору орхидеи. Великого ученого высмеяли за его предположение, однако такая бабочка действительно обнаружилась годами позже. Ее прислали в коллекцию Ротшильду французские энтомологи-полевики.

Многие считали увлечение богача странным, однако Уолтера Ротшильда не слишком заботило мнение окружающих. Однажды он прибыл в Букингемский дворец в экипаже, запряженном зебрами. Визит был недолгим: лорд не хотел, чтобы животные покусали шустрых королевских детей. Подразнив элиту общества, он вновь отправился к своим бабочкам.

Мария Мериан

Мария Сибилла Мериан была знаменитой художницей и энтомологом Викторианской эпохи. Несмотря на то что в 1600-х годах ее с большей вероятностью могли объявить ведьмой, нежели великой ученой, ей удалось поймать волну интереса к естественной науке. Особую популярность тогда обрели «блошиные стекла» — линзы, которые делали видимым мир крошечных насекомых. Эрудированность вошла в моду.

Одновременно с этим ничто не мешало людям считать, будто превращение куколки в бабочку — это чудо сродни магии. Склизких гусениц с бабочками и вовсе не связывали. Впервые жизненный цикл насекомого от и до удалось отследить Марии Мериан — домохозяйке, не получившей должного образования.

В этом ей помогла любовь к гусеницам. Одна из немногих, она не считала их отвратительными. Напротив, гусеницы так нравились девушке, что она годами исследовала их, записывала свои наблюдения и делала зарисовки. Так Мария совершила открытие: куколки не возникают из ниоткуда, это лишь следующая стадия цикла жизни гусеницы, ранее появившейся на свет из яйца.

За свое открытие она снискала уважение в научном сообществе, а талант запечатлевать цветы и насекомых на бумаге обеспечил ей славу в среде художников.

В зрелом возрасте Мария Мериан продала свои знаменитые работы и отправилась в Новый Свет, чтобы целиком посвятить себя любимому занятию: изучению бабочек.