19 Мая 2023
Поделиться:

Остров сам по себе: дебютный роман Маргариты Ронжиной «Одиночка» об одиночестве в толпе

Джон Донн писал, что человек всегда часть суши и не может стать островом сам по себе. Но разве нет изолированных зон? Сашина жизнь — раскаленная пустыня, непроходимая тайга, непреодолимый пик, недоступный ледник. Непостижимость одиночества, которое мы взращиваем в себе, — одна из главных тем дебюта Маргариты Ронжиной, но не самая главная. Постродовая депрессия, ребенок с особенностями и тотальное одиночество — новая жизнь бывает и такой. Но это еще не конец света и жизни. О поисках света и внутреннем острове читайте в романе «Одиночка».

Изображение обложки: wirestock/Freepik

Ожидание, — сказал Шик, — это прелюдия в минорной тональности.

Борис Виан «Пена дней»

Одиночка — это и человек, похожий на пазл из другого набора, и клетка, в которой тебя заперли, хотя однажды есть шанс (риск?) понять, что заперли не тебя, а ты. Саша — одиночка и живет в одиночке. Ее монотонные дни капают как подржавленная вода из никуда не годного крана. Ее не-жизнь закольцована вокруг безымянного младенца. Нет, конечно, у него есть какое-то имя, но для Саши он просто «ребенок», если она сейчас внутри себя назовет его, имя сразу заякорит, привяжет, не будет возможности сбежать, да просто зажмуриться, стать одиночкой мысленно. Хотя бы мысленно. Но и это непозволительная роскошь — столько Саша еще не накопила.

Саше двадцать шесть, за спиной столько всего, но она до сих пор не знает разницы между «быть одиночкой» и «быть одинокой».

«Как же устала. Морально и физически. Разжать, разжать этот голый нерв в сердце. Но это было не по силам. Не сейчас. Раздеться бы. Умыться. Выпить чая. очень сложно»

Соло-мама Саша одинока, но живет в ожидании одиночества, потому что материнство это совсем не то, о чем рассказывают в рекламе и показывают в кино. Выпуская, как джинна, нового человека в этот мир, ты занимаешь его место в герметично закрытой бутылке вечной усталости, песочных из-за недосыпа глаз, невозможности побыть собой для себя. Ты рабыня — беспомощного существа, обстоятельств, своих неудовлетворенных желаний и несвершенных амбиций. Счастье материнства это такой оксюморон, это такой заговор одиночек в нестираных халатах, в немытых волосах, в несвежих жизнях, сшибающих запахом прокисшего молока и лосьона под подгузник.

«Боль разливалась медленно боль ли? И вроде как доходил смысл слов, обозначающих диагнозы. И смыкались и размыкались губы спокойного, отрешенного доктора. И Саша наконец поняла, что от нее прятали все это время в роддоме, почему отводили глаза».

Саша — мама ребенка с ограниченными возможностями. Но и ее возможности ограничены. Ее возможности исчезающе малы, и Саша ищет выходы, слепо тычется в углы своей одиночной хрущобы, иногда вырываясь то в ночной клуб, то в божий храм. Но нигде не будет ни ответа, ни спасения, потому что все ответы и спасение внутри, но их еще надо искать и надо понимать, как их искать и надо ли.

«Она гордо — но не показательно горделиво — держала голову. Не искала в людях вокруг осуждения или жалости, ведь и то и то слишком энергоотдающее, энергозабирающее действие. Ничего не просила. Не ждала. Она просто ехала».

Но сломанное можно починить, даже себя — сломленную. По меньшей мере надо пытаться. И Саша пытается. Оказывается, можно и нужно разговаривать — с незнакомыми и знакомыми, с ребенком, у которого есть имя, вытаскивающее его из безликости, с собой. Прежде всего — с собой. И как только проговоришь, объяснишь, отпустишь, не надо больше ждать УДО, чтобы вырваться из одиночки. Это не условно-дословное, это просто освобождение.

«Надо было родить, надо было самой стать матерью, чтобы наконец понять, чтобы наконец слиться, чтобы теперь, вот сейчас, во взрослом возрасте, по-настоящему полюбить понять, простить и освободить свою мать».

Дебютный роман Маргариты Ронжиной, конечно, о постродовой депрессии и о том, каково это — остаться наедине со всеми своими и чужими страхами разом. Но если рассматривать его только с этого ракурса, можно проморгнуть поэтичные метафоры, не в лоб прямолинейные, а вплетенные в общее, точные наблюдения и достоверно выписанные образы. Это и современная, и вместе с тем вневременная проза о поисках света в кромешной мгле. О том, что, когда зажигаешь огонь внутри, тьма постепенно рассеивается.

Книги

Новинка
Одиночка

Одиночка

Маргарита Ронжина
590 ₽502 ₽

Рубрики

Серии

Разделы

Издательство