Юлия Лукшина — сценарист и писательница, соавтор книги «Уйти нельзя остаться: Кризисы, выгорание, смыслы и ресурсы в кинопрофессии» и автор прозаического сборника «Хрустальный дом». Мы обсудили с Юлией неоднозначных киногероев на примере доктора Хауса, Джокера и Николая Сергеева — героя Алексея Серебрякова из «Левиафана» — приурочив разговор к выходу книги Анджелы Акерман и Бекки Пульизи «Тезаурус положительных качеств: Руководство для писателей и сценаристов».

Конец понятных героев

— Можно ли в сценарии отталкиваться не от сюжета, а от действующих лиц?

— Современные герои кино и сериалов устроены сложно и представляют собой микс противоречивых качеств — таков тренд в популярном искусстве последних 15–20 лет. Это связано с тем, что мир усложнился, ускорился, хаотизировался, и мы сталкиваемся со все более непростым и интенсивным опытом. Мир стал неустойчивым, старые стабильные структуры, внутри которых «жили» понятные герои, разваливаются или трансформируются. 

Современный герой все чаще наделяется сложной индивидуальностью. И пособия, подобные тому, которое мы обсуждаем, могут обогатить представление об эмоциональной палитре человека.

Когда я осваивала сценарную профессию, появлялись такие сериалы новейшей эпохи, как, например, «Безумцы»,  где главный герой сочетает в себе конфликтующие качества: Дон Дрейпер — великодушен и эгоцентричен, он — галантный кавалер, который при этом подло ведет себя с женщинами; джентльмен с постыдной тайной в прошлом; карьерист, который может быть щедр к своим конкурентам.

Кадр из сериала «Безумцы», 2007 г.

С тех пор противоречивые персонажи в сериалах вошли в моду, а в кино появился, к примеру, ставший резонансным на момент выхода «Джокер» (2019) — с одной стороны, история становления монстра, а с другой — драма страдающего и уязвимого человека, который ищет признания. В протагонисте Хоакина Феникса есть и то, что нам импонирует, но есть страшные и отталкивающие черты, которые в итоге берут верх.

— Кажется, у Джокера вовсе нет положительных качеств, и мы сопереживаем ему из-за непростой судьбы. Не противоречит ли это теории о том, что в каждом персонаже должно быть что-то хорошее?

— Я часто привожу в пример студентам наглядную типологию героев, в свое время вычитанную мною в книге Карла Иглесиаса «Писать эмоционально». Она проста и делит главных героев на три группы.

Кадр из фильма «Мстители», 2012 г.

В первой герой «выше» нас, зрителей. Персонажи из вселенной Marvel или профессионалы вроде доктора Хауса — это люди со способностями, познаниями, властью, которые недоступны простым смертным. Связь с такими героями основана на восхищении, может быть, зависти — так или иначе, нас завораживают сильные люди и мы смотрим на них как бы из позиции снизу вверх.

Во второй — герой похож на нас и находится как бы в одной плоскости с нами. Это тип персонажа, к которому мы легко испытываем интерес, любопытство и эмпатию, потому что идентифицируем себя с ним, и его проблемы нам понятны. Мы без труда соотносим себя с подобными героями.

Наконец, в третьей — герой, условно говоря, находится в позиции «ниже» зрителя. Это персонажи, оказавшиеся изгоями или маргиналами. Обманутые, несправедливо обвиненные, пострадавшие, потерявшие близких, то есть уязвимые, выпавшие из социума или, что называется, упавшие на дно. Тип зрительской привязанности к такому герою основан на сострадании и одновременно страхе оказаться столь же уязвимыми. Нам любопытно, как персонаж выкрутится, вернет себе достоинство и власть.

Кадр из фильма «Джокер», 2019 г.

Так вот, Джокер, коль скоро уж о нем зашла речь, относится как раз к третьему типу героя — мы сочувствуем ему, потому что он попал в беду и, используя модное выражение, лишен привилегий. Но и положительные качества у него есть: он маленький человек, который заботится о матери, мечтает о лучшей жизни.

— Но даже когда он переходит на темную сторону, мы почему-то продолжаем ему сопереживать.

— Продолжаем, потому что уже видели Артура уязвимым, успели в этом качестве к нему подключиться и поэтому можем его оправдывать. Похожая ситуация с Уолтером Уайтом в сериале «Во все тяжкие» (2008–2013). Он предстает перед нами в униженном, безвыходном положении, в том возрасте, в котором многие из нас ощущают себя в тупике.

И когда он вдруг переламывает судьбу и превращается в своего рода супергероя, нам несложно ему сопереживать: мы отлично знаем, какая драма стоит за его преображением. 

В авторском кино зрителя приглашают к исследованию и диалогу

— Авторы книги «Тезаурус положительных качеств» предостерегают от создания пассивных героев. Однако, кажется, бездельники все чаще встречаются в фильмах XXI века — от «Левиафана» Андрея Звягинцева до «Идеальных дней» Вима Вендерса.

— В  жанровом кино действительно есть конвенция, подразумевающая, что герой должен проявляться, действовать и таким образом влиять на свое окружение и ситуацию. Зритель как бы по умолчанию ждет, что мотором фильма будут шаги и реакции протагониста, которые и запустят события.

И тут не секрет, что коммерческие и авторские фильмы устроены по-разному. Вендерс и Звягинцев работают в авторском кино, а у него несколько другая природа, задачи и выразительные средства. Говоря просто, некоммерческое искусство не ставит во главу угла обслуживание зрителя.

Кадр из фильма «Левиафан», 2014 г.

В авторском, некоммерческом кино его, как правило, приглашают к активному диалогу, от него ожидают более исследовательскую, не попкорновую позицию, и поэтому так называемая пассивность героя компенсируется вовлеченностью зрителя, который готов размышлять, интерпретировать, узнавать. Об этом можно говорить долго, тема богатая, и написано про нее много, но если коротко — жанровое кино и авторское кино, с точки зрения зрителя, разные виды опыта.

Вендерс всегда был созерцательным режиссером. Звягинцев тоже поэтичный автор. Он любит отчетливые конфликты, но никогда не гнался за тем, чтобы герои были прямолинейно деятельными. 

— Авторы «Тезауруса положительных качеств» пишут, что интровертность и экстравертность — это нейтральные качества. Можно ли продолжить вашу мысль и сказать, что для авторского кино свойственны закрытые, а для массового — открытые герои?

— Да, экстраверсия и интроверсия — это просто поведенческие типы, а эти термины были впервые предложены Карлом Густавом Юнгом. Но нет, я бы не сказала, что массовое кино и телевидение дарит нам лишь живчиков-экстравертов. Уже упомянутый доктор Хаус, в свое время ставший мегапопулярным героем эпохи сериального бума, таким не был. Он отчаянный мизантроп, который общается только с малым количеством людей. 

Кадр из сериала «Доктор Хаус», 2004 г.

Персонажами жанрового кино также часто становятся затворники. Вспомним «Джона Уика». Герой боевика — это, как правило, волк-одиночка, как и герой вестерна. Это люди, сторонящиеся социума. Но таких персонажей, конечно, всегда кто-то или что-то провоцирует, давая им повод проявиться и выплеснуть наружу сильные, доселе сдерживаемые чувства. 

«Я стараюсь, чтобы персонажи не были моими аватарами»

— А герои вашей прозы, например сборника «Хрустальный дом», как правило, экстраверты или интроверты? 

— Я думаю, что среди них есть довольно много интровертов, потому что автор не всегда способен спасти героев от самого себя. А если говорить обо мне, то я как раз типичный творческий интроверт. Но, зная это, я искренне стараюсь, чтобы персонажи не были моими аватарами. В «Хрустальном доме» я ставила перед собой задачу создать плеяду разнообразных героев.

Кадр из фильма «Джон Уик 3», 2019 г.

Я немножко завидую авторам, которые легко придумывают разные типажи. Мне всегда очень хотелось развить в себе навык создания персонажей, непохожих на меня. Во всех отношениях: по опыту, темпераменту, устройству сознания. Пол, возраст, место обитания героя поменять не сложно, а вот наделить его убедительной индивидуальностью — задача.

— Возможно, «Тезаурус положительных качеств» как раз может помочь в такой ситуации?

— Я думаю, что пособия такого рода действительно могут подсказать какие-то черты. У любого автора есть свой освоенный регистр письма, в том числе и в области создания персонажей.  Стремление этот регистр расширить, выйти за его рамки — по-моему, классный вызов. Так или иначе, с помощью пособия или без него, прямая задача писателя, как мне кажется, состоит в том, чтобы осваивать и расширять свою палитру представлений о человеке, видеть оттенки, сочетания, нюансы и делать героев прежде всего живыми и объемными, даже если автор работает в области жанрового кино или литературы и его персонажи тяготеют к типажности.