Усталость от демократии и прусский дух

— Все покушения на Гитлера провалились. Пиппа Латур, наоборот, выполнила свою миссию: она отправила 135 шифровок и помогла союзникам в организации высадки в Нормандии. Насколько уместно сравнивать работу заговорщиков и деятельность шпионов и их вклад в победу над нацизмом?

— У них были разные цели. Пиппа Латур служила в Управлении специальных операций Великобритании на территории Франции и пыталась устранить режим Третьего рейха.

Пиппа в форме Женских вспомогательных военновоздушных сил, около 1942 г. Фото из книги

Но не все немецкие заговорщики, выступающие против Гитлера, были против национал-социализма. Конечно, среди них тоже были герои, несогласные с режимом и готовые к самопожертвованию. Полковник вермахта Клаус Шенк фон Штауффенберг, который 20 июля 1934 года попытался взорвать Гитлера в одном из штабных бункеров, стал некой иконой сопротивления нацизму.

— Действительно, книга «Убить Гитлера» рассказывает о заговорах, которые плели представители высшего руководства вермахта. Но почти не упоминаются низовые активности. Есть только случай простого рабочего Георга Эльзера, которому почти удалось взорвать Гитлера. Но куда делись коммунисты, которые имели большое подполье, и другие оппозиционные группы? 

— После назначения Гитлера на должность рейхсканцлера 30 января 1933 года произошла зачистка политического поля. Коммунисты стали первой партией, запрещенной на территории Германии, за ней последовали остальные. К осени 1933-го от былого политического ландшафта ничего не осталось. У Муссолини в фашистской Италии окончательная монополизация произошла спустя четыре-шесть лет (в 1926 году де-факто и 1928 году де-юро) после прихода диктатора к власти в 1922 году. А в Германии процесс занял меньше полугода.

Гитлер у микрофона, 1 февраля 1933 г. Источник: Wikimedia Commons

Важно еще отметить, что на настроение в обществе повлияли социальные реформы, которые режим предложил населению в обмен на его лояльность: борьба с безработицей, обеспечение немецкой семьи различного родами благами, предоставление льготных путевок и круизов. Все это оказалось более востребовано, чем классовая солидарность, к которой апеллировали и коммунисты, и социал-демократы. Немецкая оппозиция в изгнании сетовала, что мелкобуржуазные желания немецкого пролетариата оказались сильнее, чем они думали.

Гитлер начал отменять основные права и свободы, гарантированные Веймарской конституцией. Они были заблокированы декретом, предоставляющим фюреру чрезвычайные полномочия. Люди не спешили выходить на митинги, не хотели вставать на защиту республики. В немецкой историографии такое бездествействие часто называется усталостью от демократии — не было массового, хорошо спланированного и политически окрашенного протеста.

Гитлер с руководством НСДАП. Источник: wikipedia.org

Появлялись одиночки наподобие Георга Эльзера. Этот швабский самородок, талантливый механик приехал в Баварию и устроился работать в горные шахты, чтобы получить доступ к динамиту. Собрав достаточно взрывчатки, он перебрался в Мюнхен, где и приступил к осуществлению своего плана: смастерить взрывное устройство, которое бы уничтожило Гитлера. В 1939 году Эльзер спрятал прибор в пивной «Бюргербройкеллер», где ежегодно выступал Адольф Гитлер, в память о неудавшемся пивном путче в ноябре 1923 года. Механизм должен был взорвать несущий свод и похоронить под собой фюрера — но в тот день Гитлер уехал раньше, чем обычно, и избежал смерти. На допросах в СС никто не мог поверить, что механик-самородок провернул всю эту операцию в одиночку. 

Эльзер дает показания в гестапо

Но Эльзер был исключением. Как правило, заговор зрел в кругах вермахта. Это было связано с тем, что значительная его часть, представленная прусскими аристократическими фамилиями, не воспринимала Адольфа Гитлера как равного себе. «Богемский ефрейтор» — так называл его Пауль фон Гинденбург, последний президент Веймарской республики, легендарный фельдмаршал, который начинал свою карьеру еще во Франко-прусской войне в 1870–1871 годах. У Гитлера был Железный крест, но за плечами не было выдающегося военного таланта или значительных подвигов. И для прусской военной элиты он был тем, кто ведет Германию в пропасть.

Рейхспрезидент фон Гинденбург и рейхсканцлер Адольф Гитлер в день битвы при Потсдаме. Источник: Wikimedia Commons

У членов Вермахта были доверительные отношения, построенные  на представлениях о прусской чести и отчасти даже отсылающие к идеалам немецкого романтизма. Тот же самый Штауффенберг был из круга поэта-мистика Стефана Георге, который в своем творчестве апеллировал к Средним векам, к рыцарским временам, былому величию Германии — стране замков, первозданных ландшафтов, туманного и сказочного пейзажа, используя формулировку другого немецкого поэта Генриха Гейне — “Deutschland. Ein Wintermärchen” («Германия. Зимняя сказка»). Члены вермахта представляли себя избранными рыцарями-братьями, которые могли бы спасти Германию от безумца, захватившего власть. При этом, сразу стоит оговориться и отметить, что для них не все было плохо в национал-социализме, Германия в начале режима действительно получила новое дыхание. Возрождение в 1933 году было ими поддержано, и Гитлер их поначалу устраивал, но потом начались сомнения.

Тут интересна дилемма, перед которой оказывался немецкий офицер прусской закалки. Столкнувшись с такими явлениями, как лагеря смерти, он мог начать понимать, что идеология ведет куда-то не туда, но одновременно он не мог нарушить присягу. Для Германии с ее сильно выраженным этическим элементом долженствования, заложенным еще во времена Лютера, существенную роль играло понятие долга, выраженное немецким словом Pflicht. В том числе вокруг этого была построена вся прусская бюрократия. И для людей в вермахте присяга была чем-то экзистенциально важным — поэтому заговоры плелись, планы разрабатывались, но в самый последний момент отменялись.

«Пиппа считала, что амулет сохранил ей жизнь…»

— Если посмотреть на серию покушений на Гитлера, ключевым фактором была удача, которая никогда не была на стороне заговорщиков. 

— Да, вопрос из серии «если бы Фанни Каплан не промахнулась…» Заговоры против Гитлера выглядели вполне реалистично и были продуманы пошагово. Проводилась системная работа. Но что-то каждый раз не получалось, и доходило до смешного. История пошла бы иным путем, если бы Гитлер не уехал на 15 минут раньше из бара «Бюргербройкеллер» или если бы портфель Штауффенберга не передвинули на другой конец стола.

Слева направо: Клаус Шенк граф фон Штауффенберг, Карл-Йеско фон Путткамер, неизвестный, Адольф Гитлер, Вильгельм Кейтель, 1944 г.

Не знаю, провидение или нет, но что-то мешало заговорщикам. И такие истории были на руку власти, давали возможность показать: Божественное провидение охраняет фюрера от убийц — а значит, и всю Германию оберегает Господь.

— А у Пиппы Латур ровно наоборот. Что бы с ней ни происходило, сама судьба ей благоволила. На каждом этапе ей помогали нужные люди, она высаживалась в нужную точку, у нее находился ресурс батареи, который помогал передать сообщение.

Лоран Контини, посол Франции в Новой Зеландии, беседует с Пиппой перед вручением ей высшей награды Франции — ордена Почетного легиона, 2014 г. Фото из книги

Фортуна была  на ее стороне, а не на стороне заговорщиков.  Но насколько мы можем доверять ее воспоминаниям? 

— Когда гриф секретности был снят и уже разрешили говорить о том, что раньше было тайной, в возрасте 90 лет Пиппа Латур написала свои воспоминания. И может ли историк верить свидетельствам, сделанных постфактум, — спорный вопрос. Спустя столько лет память может изменить человеку, либо он может сознательно выдвигать себя на первый план или умалчивать о некоторых своих деяниях. Джуд Добсон, которая взяла на себя роль историка-редактора, дополняла рассказ комментариями. Соавтор проделала очень грамотную профессиональную работу историка, уточнив отдельные спорные моменты у Пиппы.

И получилась очень живая биография человека, который оказался в сложных обстоятельствах, сумел преодолеть весь ужас и кошмар, с которыми столкнулся в молодости с риском для своей жизни,  и прожил потом долгую и счастливую жизнь. 

— Она родилась в Южно-Африканском Союзе, когда ее мать выносили с бельгийского корабля на берег. И родись Пиппа на минуту раньше, она могла бы получить бельгийское гражданство. Детство она провела в Конго, потом жила в Танзании, Англии, Франции…  будто сама судьба готовила ее к жизни разведчика.

— Многие из того поколения рождались в одних культурах, а росли в других. Пиппа воспитывалась в франкоговорящей семье, но впитала культурные особенности и Конго, и Танзании, и ЮАР. Например, один шаман благословил ее и подарил изделие в виде обезьяньей лапки. Кстати о провидении: Пиппа считала, что амулет сохранил ей жизнь и не позволил нацистам раскрыть ее работу. Такая сверхрациональность, присущая секретному агенту, и одновременно вера в мистическое органично совмещались в одном человеке.

Юная Пиппа в Найроби, Кения. Фото из книги

«Пока я готовилась покинуть Англию в конце года, я нашла две дорогие моему сердцу вещицы, отложенные когда-то на хранение: красивые красные туфли, купленные в Лондоне перед отъездом, и обезьянью лапку — талисман на удачу от Ньямы Ньоки из Бельгийского Конго. Вместе они выглядели совершенно нелепо» («Последний секретный агент»).