Двухметровый чудак

Георгий Гамов родился в Одессе в 1904 году. Интерес к устройству мира появился у него еще в детстве: в шесть лет он увидел с крыши своего дома комету Галлея, и это событие произвело на него сильное впечатление. Спустя 40 лет Гамов стал одним из главных сторонников теории Большого взрыва и добился впечатляющих результатов в самых разных областях науки. 

Лев Ландау и Георгий Гамов во время путешествия по Британским островам. Декабрь 1929 года

Отношение коллег к нему было неоднозначным. Одни считали его выдающимся ученым: например, Нильс Бор называл его «еще одним Гейзенбергом», сравнивая с основоположником квантовой механики и лауреатом Нобелевской премии. Другие видели в Гамове «гигантского чертенка, который скачет от атомов и генов к космическим путешествиям».

Благодаря высокому росту почти в два метра и необычному чувству юмора Гамов приобрел репутацию чудака. Например, опубликовав вместе со своим студентом Ральфом Альфером работу о происхождении химических элементов во Вселенной, он в шутку добавил в список авторов Ханса Бете, чтобы фамилии «Альфер, Бете, Гамов» напоминали первые буквы греческого алфавита.

В 1933 году Гамов покинул Советский Союз, а уже через год переехал в США. Долгое время он преподавал физику в Университете Джорджа Вашингтона, а позже перешел в Колорадский университет в Боулдере. Там в его честь назвали самое высокое здание кампуса — Башню Гамова, где находится физический факультет.

«Экстравагантное отклонение в биологию»

Несмотря на серьезные достижения в ядерной физике и космологии, в начале 1950-х годов Гамов пришел к выводу, что самый важный нерешенный научный вопрос связан вовсе не с физикой.

Башня Гамова

В автобиографии «Моя мировая линия» Гамов рассказывает: «Через несколько лет, в 1954 г., я сделал довольно экстравагантное отклонение в биологию. Это был год, когда американский биолог Джеймс Уотсон и британский кристаллограф Френсис Крик успешно сконструировали правильную модель молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) — основное генетическое вещество всех живых организмов». 

Гамов поздравил поздравил Уотсона и Крика с тем, что биология стала частью «точных наук». «Он с ходу предложил сотрудничество между научными областями для решения следующего важного вопроса, который занимал всех: как именно информация, записанная в этих цепочках из А, Т, Г и Ц, считывается, чтобы создавать в итоге руку, сердц, печень или мозг» («Первая молекула»).

Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик

Уотсон и Крик были польщены вниманием физика, но написанное от руки письмо Гамова «было настолько причудливым, что… [они] не поняли, насколько он серьезен».

Клуб галстуков

Гамов первый предположил, что ДНК кодируется с помощью троек (триплетов) — и решил раскрыть механизмы этого кодирования. Для этого Гамов организовал «Клуб галстуков». В него входили такие гении, как Ричард Фейнман, Эдвард Теллер и Сидней Бреннер — всего 20 ученых. «Для каждого члена этого маленького интеллектуального братства взломщиков кода Гамов приготовил шерстяной галстук с вышитой на нем нитью РНК». Самому Гамову досталась аминокислота аланин.

На заседании клуба РНК

Члены клуба направили совместные умственные усилия на решение проблемы кодирования белков. Сам одесский гений работал, не имея ничего, кроме карандаша, бумаги и собственного мозга. Вскоре члены галстучного клуба глубоко завязли в проблеме, и Гамов понял, что чисто теоретически задачу не решить. По иронии судьбы, генетический код взломал человек, который никогда не получал шерстяной галстук — биохимик Маршалл Ниренберг. Гамов же остался в истории как человек, чьи идеи фундаментально изменили наше понимание мира сразу в трех областях: космологии, ядерной физике и биологии.

Подробнее о РНК и его роли в биологии — в книге Томаса Чека.