«Я остаюсь поклонницей Ричарда III». Интервью с Еленой Браун

В «Книжной серии Arzamas» вышла книга Елены Браун «История Англии: Война Алой и Белой розы». Поговорили с автором о черном пиаре Ричарда III, неспособных королях и влиятельных придворных.

«Ричард III был превращен в монстра»

— Что заставило вас обратиться к теме Войны Алой и Белой розы и посвятить ей несколько книг?

— На этот вопрос сложно ответить однозначно. Думаю, это была цепь неслучайных случайностей. Средние века интересовали меня еще в школе, но на уровне исторических романов. В семейной библиотеке были Александр Дюма, Морис Дрюон, Генрик Сенкевич и Вальтер Скотт. В моей юношеской иерархии они распределялись именно так; как видите, англичанин занимал последнее место.

Витраж в замке Кардифф с изображением Ричарда и его жены Анны Невилл

После поступления на истфак нужно было думать о стране специализации, разумеется, мне казалось, что это Франция. Однако попытки выучить французский не приводили к желаемому результату (то университетский педагог оказывался до невозможности скверным, то во всем прекрасный репетитор неожиданно переезжал). Словом, пришлось остановиться на школьном английском и Англии. Включившись в процесс, я неожиданно для себя поняла: мне это нравится, в смысле мне симпатичны и английские короли, и сама Англия.

Уже на третьем курсе я (снова случайно) наткнулась на сборник документов, освещающих коронацию Ричарда III. Как любая прилежная студентка, я начала искать, что же почитать еще из исторических источников, то есть близких по времени документов. «История Ричарда III» Томаса Мора стала точкой невозврата. Написанное Мором на чисто интуитивном, эмоциональном уровне показалось мне такой гадостью, такой иезуитской ложью, что я немедленно почувствовала себя ричардианкой.

Ричард III. Иллюстрация из книги Томаса Мора «История Ричарда III», 1641 г.

В значительной мере остаюсь поклонницей Ричарда III и по сей день, причем не вижу в этом проблемы. Я глубоко убеждена, что если историк относится к героям своего исследования без всяких эмоций, то это плохой специалист. Качественно можно изучать только то/тех, что/кто вас волнует или увлекает.

— Знаменитая пьеса «Ричард III» также оклеветала короля. Можно ли использовать исторические хроники Шекспира как учебное пособие, или они интересны исключительно как шедевры драматургии?

— Как учебное пособие? Почему бы и нет, только не по истории Войн Роз, а скорее по истории черного пиара. Сознательная, целенаправленная работа над имиджем Ричарда III велась в течение всего периода правления Тюдоров. Шекспировские трагедии — это ее итог, логическое завершение процесса. Согласитесь, что дальнейшее приращение уровня злодейства вряд ли возможно. Тюдоры получили именно то, что хотели: они захватили власть вооруженным путем, имели весьма шаткие династические права; однако, когда Ричард III был превращен в монстра, его противники автоматически преобразились в спасителей Англии, благородных борцов с тиранией.

Бенедикт Камбербэтч в телевизионном фильме «Ричард III», 2016 г.

Важно помнить, что пострадал не только Ричард III. Под «золочеными перьями» тюдоровских пропагандистов вся вторая половина XV века превратилась в чудовищное, дикое время кровавых усобиц, когда, по выражению Шекспира, «брат исступленно проливал кровь брата, отец оружье поднимал на сына, сын побуждаем был к отцеубийству».

Кстати, это ответ на философский вопрос, пишут ли историю победители. На какое-то время забвение исторической правды, преобразование черного в белое и наоборот действительно возможны, но в конечном итоге истина все же торжествует.

— Вы упоминаете, что девиз Ричарда III был «Верность связывает меня». Почему девиз был именно таким, зачем девизы были нужны и какими были у других участников Войны Алой и Белой розы?

— К сожалению, сохранившиеся документы не дают возможности восстановить ход мыслей Ричарда III. Мемуаров в те времена не писали, даже по-настоящему личные письма встречались очень редко. Поэтому историки могут только предполагать, почему тот или иной аристократ предпочел описать себя именно так.

Дело в том, что девизы действительно были кратким, емким самоописанием. По-научному это принято называть саморепрезентацией. Если проводить аналогии с современностью, девиз можно сравнить со словесным логотипом — короткая (буквально два-три слова), легко узнаваемая фраза, нередко даже с характерным начертанием. Ну, или, если совсем по-простому: «Смотрите, вот я какой!» или «Вот мы какие!» (родовые девизы тоже были в ходу).

«Срывание красных и белых роз в садах Старого Храма», Генри Пейн, 1908 г.

Девиз Ричарда III принято связывать с его развитым чувством долга. По-видимому, он всегда стремился поступать правильно, даже если это оказывалось сложно или неприятно. Приведу конкретный пример. В конце 1460-х годов два несомненно дорогих Ричарду человека — его старший брат Эдуард IV и его опекун, фактически приемный отец, граф Уорик — начали войну друг против друга. Долг велел Ричарду выбрать сторону брата; он так и поступил, но решение далось не легко.

Эдуард IV был человеком совсем другого склада. Привыкший потакать своим желаниям, легкомысленный король описал себя тремя словами: «Удовольствие и комфорт».

Эдуард V и Ричард, сыновья Эдуарда IV, Поль Деларош, 1830 г.

А его дочь Елизавета Йоркская (супруга Генриха VII и мать Генриха VIII) всегда безропотно подчинявшаяся главе рода, выбрала для себя девиз «Смиренная и преданная».

Бессильный король и влиятельный придворный

— Генрих VI, добрый и миролюбивый король, поверг государство в кризис и поплатился за свою нерешительность жизнью. Можно ли сказать, что он просто опередил свое время и мыслил как монарх эпохи Просвещения?

— Хотелось бы ответить положительно, но увы. Как политик Генрих VI никуда не годился, причем в любую эпоху. Для успеха на этом поприще необходимы как минимум два качества, которыми последний король Ланкастер не обладал — это лидерский склад характера, способность вести за собой других, а также упорство, даже некоторая жесткость в отстаивании своих целей.

Генрих VI на троне. Миниатюра из манускрипта, 1445 г.

Кстати, у нас нет никаких оснований сетовать на время, эпоху. Добрый, человеколюбивый, мягкий, нерешительный и очень религиозный Генрих даже в XV веке мог найти свое место в жизни. Для этого достаточно было родиться кем угодно, только не единственным наследником престола. Современники не раз говорили, что Генриху следовало бы стать монахом. В тихой сельской обители, в трудах и молитвах, он, наверное, был бы вполне счастлив. К несчастью для него (и для Англии), это было совершенно невозможно.

— Граф Уорик, напротив, был могущественным придворным, выбирающим королей. Как он достиг такого влияния?

— Ричард граф Уорик, прозванный Создателем Королей, действительно был самым могущественным человеком в Англии. Его влияние было основано

во-первых, на богатстве. Уорик был самым состоятельным дворянином в королевстве после короля, а может быть, и включая короля;
во-вторых, на могуществе рода. Создатель Королей принадлежал к крайне влиятельному клану Невиллов, обладавшему огромной властью в северных графствах;
и в-третьих, на выдающихся личных качествах. По отзывам современников, Уорик был храбрым солдатом и талантливым полководцем, красноречивым оратором, щедрым, рыцарственным, одинаково любезным со всеми. Он покровительствовал ученым и людям искусства, но при этом почитал церковь; любил пиры и турниры, но всегда знал меру. Словом, казался почти идеалом.

Гибель графа Уорика в битве при Барнете. Гравюра Эдмунда Эванса, 1864 г.

Графа Уорика прозвали Создателем Королей вполне заслуженно. В 1460 году он не поддержал претензии на престол Ричарда Йорка, и тому пришлось довольствоваться ролью наследника короны. В 1461-м всесильный граф фактически посадил на трон 19-летнего Эдуарда IV и взял на себя управление государством. В 1470 году сверг повзрослевшего, не в меру самостоятельного подопечного и заменил его на Генриха VI, которого раньше сам же лишил короны. Если бы Уорик не погиб в битве при Барнете в апреле 1471 года, кто знает, может быть, Англией продолжили править Ланкастеры.

— Почему Создатель Королей не попытался сам стать королем?

— Ответ предельно прост — для этого требовалось быть близким родственником монарха. В Средние века англичане не раз меняли государей, но всегда на члена королевской семьи. В 1327 году Эдуарда II сместили с трона в пользу его родного сына Эдуарда III. В 1399 году Ричарда II заменили на его двоюродного брата Генриха IV. У Ричарда Уорика таких связей не было, по-видимому, он даже не думал о короне для себя.

Эдуард IV, преследующий в аббатстве Тьюксбери раненых Ланкастеров. Картина Ричарда Бэрчетта, 1867 г.

Впрочем, Уорик планировал стать королевским зятем. Во время конфликта с Эдуардом IV в 1469–1470 гг. граф не сразу переметнулся к Ланкастерам. Сначала он думал заменить одного брата Йорка на другого: передать корону мужу своей старшей дочери Изабеллы — Джорджу Кларенсу. Этот политический проект не удался, однако младшая дочь Уорика Анна все же стала королевой. Уже после смерти отца Анна вышла замуж за младшего из братьев Йорков — Ричарда Глостера, а в 1483 году ее муж короновался как Ричард III.

— В главе об «Игре престолов» вы отмечаете, что в сериале много исторических неточностей. А есть ли фильмы или книги, которые действительно погружают нас в атмосферу Англии того времени?

— Полностью достоверных исторических фильмов или книг не существует. Собственно, такое в принципе невозможно, ведь люди в прошлом думали совершенно иначе, имели другую, непонятную нам систему ценностей. Между тем любой читатель или зритель неизбежно отождествляет себя с любимыми героями.

Кадр из сериала «Игра престолов», 2011 г.

Если сложить два и два, получается, что в исторических романах нам интересно читать про самих себя, только перенесенных в прошлое. Иными словами, прошлое служит скорее изысканным, необычным фоном. Это не плохо и не хорошо, просто данность. В конце концов, стоит вспомнить гениальную фразу Александра Дюма: «История — это гвоздь, на который я вешаю свои романы». Поэтому давайте обращаться за историей к историкам, а за чувствами и вдохновением к романистам или сценаристам.