«Жизнь — это постоянное решение задач»

— Как вам пришла идея рассказать об астрономии через задачи и вопросы? 

— Что такое наша жизнь? Это постоянное решение задач. 

Ты не станешь столяром, пока не выстругаешь какую-нибудь табуретку и не убедишься, что руки у тебя растут из того места. Так же точно и с астрономией: пока читаешь о чужих результатах, работают только твои глаза, а сам ты остаешься диванным любителем науки. Но когда ты решаешь задачи, то начинаешь думать как астроном.

Московские школьники на экскурсии в планетарии. Фотография Г. Корабельникова, 1960 г.

Задачи — это моя жизнь. Решая их, я утверждался в своей любви к науке. 

— Вы рассказываете, что в школьные годы на ваше решение стать ученым повлияла интересная астрономическая задача. Помните ли вы ее?

— Конечно. Более того, я регулярно проверяю на ней способности своих студентов. В школе я ходил на астрономический кружок. То были 60-е годы, и по телевидению шла заочная астрономическая олимпиада. Диктор задал вопрос:

«Из какой точки на земном шаре нужно выйти, чтобы, пройдя 100 км на юг, затем 100 км на восток и 100 км на север, оказаться в исходной точке?» (Задача 1.46 из книги «Просто космос»)

Занятия астрономического кружка во Дворце пионеров и школьников на Ленинских горах. Фотография Владимира Лагранжа, 1962 г.

В астрономическом кружке мы решили задачу и отправили письмо в Москву. Я подумал: «Надо же, в Москве такие маститые ученые, такие сложные задачи вроде бы должны были придумать… а тут мы, школьники, решили их за пару минут. Наверно, есть какой-то подвох» — и, пока шел домой, понял, что у этой задачи бесконечное количество решений, ведь на земном шаре множество таких точек. 

Кружок собирался нечасто, поэтому я дома написал собственное письмо и отослал в оргкомитет олимпиады. И получил ответ: они сами не знали, что есть такие решения. И тогда я подумал: значит, не такой уж я наивный любитель, ведь сообразил то, чего не знали маститые московские товарищи. И так я почувствовал, что астрономия — моя стезя и я могу быть в этом направлении не хуже, а может, даже и лучше других.

Я стал ученым и сам руководил олимпиадами, в том числе международными, для которых мы придумывали задачи хитрые, с подвохом, заставляющие думать не по шаблонам. 

Как-то раз в школьном математическом лагере после лекции ко мне подошел один мальчик.

— Владимир Георгиевич, а у этой задачи есть другие решения? — спросил он, снимая очки.

— Нет, — говорю я, — других решений нет. 

— Да нет, есть. 

И показал, как еще можно решить мою любимую задачу.

С одной стороны, мне было обидно, что я оказался глупее этого парнишки. С другой стороны, я обрадовался, что подрастающее поколение не хуже нашего.

— На какой возраст и на какой уровень знаний рассчитана ваша книга? Можно ли использовать ее как пособие для школьников или студентов? 

— Ограничений по возрасту нет, потому что книга не опирается на школьные знания. Все зависит от интереса к астрономии, космонавтике — каким-то небесным делам. Она рассчитана на то, чтобы подтолкнуть людей к размышлениям.

«Астрономия — катализатор любознательности»

— Почему астрономию не преподают в школе и должна ли она, на ваш взгляд, быть в списке обязательных предметов? 

— В советское время она была обязательным предметом, но потом ее перестали преподавать.

Советский учебник по астрономии

В начале 2010-х годов астрономия на несколько лет снова появилась в школах. Недавно в Госдуме обсуждалось очередное возвращение астрономии в общеобразовательную программу. Я не знаю ни одного другого предмета, которого бы так шарахались чиновники: то он важен, то не важен… С одной стороны, хотят освободить часы для новых предметов вроде «Разговоров о важном», а с другой — понимают, что нужны специалисты.

Астрономия — катализатор любознательности, особенно полезный в 5–7 классах, когда еще много свободного времени и сохранилось детское желание все узнать. Эта наука предлагает задуматься о поиске жизни вне Земли и загадочных космических объектах — и так подталкивает к изучению других предметов: физики, химии, биологии…

Кадр из фильма «Девять дней одного года», 1961 г.

Мы ждем, когда астрономию снова включат в школьную программу, и даже написали учебник. Надеемся, что время придет.

— Какие фильмы, на ваш взгляд, могут помочь заинтересоваться астрономией? Часто называют «Интерстеллар».

— В создании «Интерстеллара» принимали участие ученые очень высокого класса, в том числе нобелевский лауреат Кип Торн. И с научной, и с художественной точки зрения фильм хороший.

Кадр из фильма «Интерстеллар», 2014 г.

Также советую экранизацию романа Карла Сагана «Контакт». Она грамотно показывает работу ученых: как они общаются с публикой, друг другом, с администрацией, с инвесторами. Режиссеры достоверно изображают будни астрономов, в отличие от создателей фильма «Не смотрите наверх». Ученые там ходячие карикатуры: то хватаются за пиво, делая важное открытие, то не могу взять себя в руки и срываются, выступая на телевидении…

Кадр из фильма «Не смотрите наверх», 2021 г.

И еще один хороший фильм — советские «Девять дней одного года». Эта лента о физиках-ядерщиках показывает, сколько времени и сил отнимает наука и как она может даже разрушить семью.

— А «Солярис» Тарковского? 

— Он скорее метафизический, нежели научный. Сам фильм хороший, но, возможно, не очень динамичный.

«Пока ни один человек не погиб в космосе»

— NASA завершило миссию «Артемида-2» и планирует проект «Артемида-3» в 2028-м. Как вы считаете, почему снова появился интерес к исследованию и изучению Луны?

— Интерес был всегда. Появились конкуренты: Китай подпирает США. Американцы не хотят уступать Азии и думают поступить с китайцами, как когда-то с нами: достичь Луны первыми и отбить желание туда лететь.

Астронавты Кристина Кох, Виктор Гловер, Рид Уайзман и Джереми Хансен у ракеты «Артемида-2»

Но китайцы не сдадутся. Они будут следовать за американцами, учась на их ошибках. Они уже вовсю летают и на видимую сторону Луны, и на обратную, привозят грунт. Но пока это делают роботы — китайцы еще не отправляли людей в далекий космос.

— Верите ли вы в успех подобных миссий? 

— Пока ни один человек не погиб в космосе. На взлетах и посадках случалось — но только на Земле. А вот в космос летают столько лет, но без трагических происшествий.

— Одна из загадок астрономии последнего года — комета 3I/ATLAS, вокруг которой возникло много конспирологических теорий, в том числе об инопланетном корабле. Что ученым сейчас о ней известно?

— Буква I в названии означает interstellar — «межзвездный».

3I/ATLAS

Эта комета, несильно отличающаяся от обычных наших родных комет, стала третьим межзвездным телом, которое прилетело в Солнечную систему откуда-то издалека. Мы наблюдали за ней благодаря телескопу и изучили это тело достаточно хорошо, но комета уже улетает и ее не догнать. Такой неожиданный подарок судьбы.