16 Февраля 2021
Поделиться:

Надо ли ждать следующую волну? Ирина Якутенко о коронавирусе

Молекурлярный биолог, научный журналист, автор книги о коронавирусе «Вирус, который сломал планету» Ирина Якутенко рассказала о том, как развивается пандемия сегодня. Стоит ли бояться осложнений после прививки? Когда ждать следующую волну эпидемии? Отвечает эксперт.

Видео беседы

Добрый день, дорогие друзья, у нас сегодня в гостях молекулярный биолог и автор книг «Воля и самоконтроль» и «Вирус, который сломал планету» Ирина Якутенко. Мы продолжаем следить вместе с Ириной за ситуацией с коронавирусом, и хотим поговорить о том, как изменилась эта ситуация с появлением прививок. Я думаю, что сейчас очень многих волнует этот вопрос. Мы видим значительное улучшение по официальной статистике после внедрения вакцинации, действительно ли это связано с появлением прививок, или на спад идет очередная волна, и прививки пока совей роли не сыграли?

У меня первый вопрос, где мы видим улучшения?

Если смотреть статистику по Москве. Где-то уже в России, насколько я знаю, в Удмуртии отменили масочный режим, или по крайней мере сделали его необязательным.

Даже если мы верим этой статистике по Москве или другим странам, по другим городам, это совершенно точно не связано с прививками, потому что даже в Москве количество привитых мизерное, если брать население города, а в Удмуртии я вообще не уверена, что хоть один человек привился. Может, там десяток. Поэтому, совершенно точно, единственной страной, в которой возможно наблюдать улучшения, какое-то изменение ситуации в связи с вакцинацией, это — Израиль. И то, там пока еще не проявились эти меры, потому что прошло недостаточно времени. Улучшения должны проявиться, даже если мы считаем, что частично иммунитет имеет место после первой дозы, все равно, на его формирование уходит две недели, чуть больше, чем две недели, три может быть. Эффект начинает проявляться где-то примерно в этот срок, спустя две недели после первой прививки. После этого люди должны гулять, встретиться с вирусом и не заразиться.

От заражения до смерти, в тех случаях, когда человек умирает проходит около трех недель.

Поэтому даже в Израиле мы еще не можем наблюдать значимого эффекта. О других странах и говорить нечего, там слишком маленький процент населения привился. Поэтому, совершенно точно, даже если эффект имеет место, он связан не с прививками. Что касается улучшения, действительно, мы видим, насчет российской статистики тут сложно что-то определенное говорить, слишком много с разных сторон есть сомнения в том, что она адекватно отражает реальность. Мы видим, что есть данные по избыточной смертности, который у оперативного штаба и официальной статистике по избыточной смерти противоречат друг другу. Тут сложно что-то говорить. Мы, например, в США видим некоторое улучшение ситуации. Мы видели, например, такое в Бразилии, что улучшалась ситуация, а потом стало сильно ухудшаться. И в общем, есть серьезные подозрения, что то, что мы сейчас наблюдаем — это затишье перед бурей, потому что оно связано с тем, что тут две причины, почему это затишье перед бурей. Первое, с чем это связано, что переболели самые активные распространители, потому что те люди, которые не могут сидеть дома в силу разных причин, работа, еще по каким-то причинам. Есть некоторые, которые не позволяют сидеть дома. Или это школьники, которые ходят в школу, там, где они не закрыты, и там они заражаются. Переболели все эти люди, которые не могут самоизолироваться. Их довольно много. Цепочки передачи вируса прервались между ними, потому что они все, не все, но многие из них иммунные.

Но остались те, кто берегся, кто сидел дома, кто не заболел. И так как меры ослабляются, мы видим, в Удмуртии, например, в Москве, я так понимаю тоже планируют ослабление мер, сейчас заболеют те, кто не заболел в первую и вторую волну, кто каким-то образом уберегся. Мы увидим новый рост, потому что порог переболевших людей даже и близко не подходит к коллективному иммунитету. Это был локальный коллективный иммунитет в основных группах распространителей.

Сейчас пойдут следующие группы, которые береглись. Но вирус никуда не делся, поэтому они тоже будут заражаться.

Второй фактор, который будет способствовать росту числа заражений — это новые штаммы, к сожалению, которые частично устойчивы, как минимум несколько из них устойчивы к иммунитету после предыдущей болезни или после вакцинации. Мы видим повторные заражения ЮАР. Там еще есть фактор ВИЧ-инфицирования, но тем не менее, не все, кто заболел повторно ВИЧ-инфицированы. Видимо, дело все-таки в новых штаммах, которые могут заражать уже переболевших. Это дополнительно даст прирост по числу заражений.

Это как-то связано с сезонностью? Первая волна началась в России весной, следующая — осенью, к лету все ждут какого-то снижения. Или это совершенно не связано с тем, что наступит теплое время года, и нам можно немного расслабиться?

Да, это очень интересная история, что в эту эпидемию вылезло несколько мифов про вирусы, которые оказались ужасно стойкими. Первый – это сезонность: якобы сезонность обязательно связана с тем, что лето для простудных вирусов — не сезон, зимой — сезон. Второй миф, что все вирусы обязательно ослабляются с течением эволюции, тоже очень вредный и популярный. Нет, никакой нет обязательной биологической сезонности для простудных вирусов. Она связана, в первую очередь, с социальными факторами, что летом люди обычно, когда нет эпидемии, едут на дачу, в отпуска, проводят много времени на улице, дома. Если они работают дома, у них открыты окна. Всё это способствует тому, что вирусу сложнее распространяться. Зимой все сидят в помещениях, окна закрыты. Вместо того, чтобы поехать на шашлыки, на природу, люди идут в бар, там сидят и тесно общаются, или в ресторан, или кинотеатр. Всё это способствует тому, что вирусы зимой распространяются лучше. Но, мне кажется, что первая и вторая волна в разных странах должны была показать, что никакой сезонности у этого вируса нет.

Во многих странах пик второй волны и начало, взрывной рост, приходились на лето.

У кого-то, в Европе в августе начался рост, многие в отпусках еще, не все дети не во всех странах начали учиться и так далее. Поэтому, сезонность, лето, это — фактор, который немного способствует тому, что передач чуть меньше, но он не является основным. Если эпидемиологическая ситуация плохая, то лето не перекроет рост количества заболевших, особенно, если введены ограничения и люди не могут куда-то уехать, потому что запрещены путешествия в другие страны. Поэтому я бы не стала рассчитывать на лето. Более того, есть нехорошее подозрение, что летом будет сильное ухудшение ситуации, потому что во всех странах планируется ослабление мер сейчас, потому что уже третий месяц люди сидят на карантине, экономики не выдерживают и люди не выдерживают. Будут постепенно пытаться снимать ограничения, и это неизбежно приведет к росту числа заболевших где-то в середине, в конце весны.

Поэтому пока нет каких-то оснований полагать, что летом ситуация вдруг чудесным образом разрешится.

У пандемии в целом есть какое-то определенное количество волн? Мы можем ориентироваться на какие-то прошлые пандемии, например, «испанку»? Ждать ли нам третьей-четвёртой волны?

Нет никаких биологических законов, сколько волн может быть у вирусных заболеваний. Мы знаем, что та же, например, корь или полиомиелит, оспа, они тысячелетиями, столетиями были с людьми, никуда не девались. Болел практически каждый ребенок, тем не менее, были вспышки кори. У нее, кстати, тоже была сезонность, она приходится не на лето, и она раз в три года, наверное. Там немного более сложные законы, они связаны с количеством переболевших, с накоплением какого-то порогового иммунитета стадного, местного и так далее.

Все любят сравнивать с «испанкой», но, во-первых, SARS-CoV-2 — не «испанка», он по-другому передается. Грипп заразен слегка на досимптомной стадии, но не очень сильно. Основные пути передачи всё-таки симптомные. Здесь другая ситуация, коронавирус более заразен, чем грипп, передается на более ранней стадии, поэтому, в целом сравнение с гриппом не релевантно. Оно не релевантно еще и по такой причине, что к гриппу даже, если это совсем новый штамм, все равно есть частичный иммунитет, потому что грипп с человечеством давным-давно, и практически у всего человечества есть частичный иммунитет. По этой причине, например, дети болеют тяжелее, чем взрослые: они иммунологически наивные. У них нет иммунитета к гриппу. Детей рекомендуется прививать, потому что для них встреча с гриппом может быть опасной.

Взрослые так или иначе уже болели, и они болеют менее тяжело. С «испанкой» была немного другая ситуация, это был совершенно новый штамм, который как раз поражал молодых. Как раз потому, что он был настолько новый, пришел из природного резервуара, активные молодые не имели к нему иммунитета, потому что не встречались еще с ним. Поэтому он «косил». Обычно грипп убивает стариков и детей, а тут он пришелся на активных взрослых. Тоже интересная была ситуация, просто так случилось, так не повезло, что пришел этот новый штамм.

Волны эти связаны с тем, что люди перезаболевали, что приходил из природного резервуара другой вирус, который начинал конкурировать с этим вирусом. С SARS-CoV-2 совершенно другая ситуация, это совершенно новый для нас вирус. У нас даже похожего частичного иммунитета толком к нему нет, он не очень сильно похож на наши сезонные коронавирусы, поэтому какой-то да, наверное, слегка есть, но он не влияет существенно на заболеваемость. Абсолютное большинство населения земли не иммунное. Поэтому того, что мы наблюдаем с гриппом здесь нет. У гриппа есть волна, а потом она уходит, потому что есть коллективный иммунитет, и переболевают те, у кого почему-то к этому штамму нет иммунитета, потом всё устаканивается. К коронавирусу у большинства нет иммунитета. Ждать дольше надо. Плюс у нас уникальная ситуация помимо того, что у нас нет иммунитета, как у популяции в целом, мы еще и активно вмешиваемся.

До сих пор люди, когда новые вирусы когда-то приходили впервые в человеческую популяцию, не было ни прививок, ни реконвалесцентной плазмы, то есть плазмы переболевших, ни каких-то мер. Были карантины, пытались закрывать города и так далее, эти меры не сравнить с тем, что можно сейчас применять.

Мы активно вмешиваемся в биологию вируса, это тоже влияет на то, как будет протекать заболеваемость.

Многие ученые полагают, и возможно не безосновательно, что появление новых штаммов может быть связано, хотя бы отчасти с тем, как мы лечим иммунодефицитных пациентов. Есть пациенты, у которых проблемы с иммунитетом, например, они на трансплантации или у них иммунодефицит, вызванный ВИЧ или другими заболеваниями. И они не могут победить вирус собственными силами. Им часто вливают плазму переболевших с антителами. А это — идеальные условия. При этом, их собственный иммунитет все равно слабый, поэтому, даже этой плазмы не хватает. Это только внешняя помощь. В этих людях замечательно могут появляться новые штаммы. Никогда такого не было, никогда до сих пор мы не вливали плазму. Если этот пациент не находиться на строжайшей изоляции, этот вирус может заразить кого-то и пойти гулять, потому что у него явные преимущества, потому что он долго-долго находился в условиях, когда на него оказывается эволюционное давление за счет внешних антител. При этом, он полностью не истребляется, потому что все равно не хватает сил иммунитета. Соответственно он меняется, накапливает мутации, которые позволяют ему приспособиться к этой ситуации. Такого никогда не было.

Поэтому, плох будет тот эксперт, который возьмется предсказать, как будет развиваться пандемия.

Можно предположить разные сценарии, но сказать, какой из них реализуется невозможно, потому что мы активно вмешиваемся. Эпидемия новая, иммунитета нет, мы должны переболеть все, так или иначе приобрести иммунитет, всё население земли. За счет новых штаммов у нас может идти и вторая волна, потом и третья волна, по второму кругу тем, кто уже переболел. Я бы не взялась предсказать, сколько будет волн, потому что это совершенно новая ситуация.

Многие еще расслабились, что успели сделать прививку. Действительно ли наступает момент, когда можно сорвать маску, и человек уже не опасен для себя и окружающих? Или какие-то меры предосторожности даже привитым людям стоит соблюдать?

Привитым людям стоит соблюдать все меры предосторожности, те же самые, которые соблюдают не привитые люди.

Тому есть насколько причин. Первая причина: у нас нет точных данных относительно того, могут ли привитые быть распространителями. Скорее все, да, из общих соображений, из того, что мы знаем о биологии вирусов, привитые хуже могут заражать других, чем не привитые. Почему они вообще могут заражать? Потому что прививка — это же не силовое поле, которое не дает вирусу к вам проникнуть. Вирус же не знает, что вы привитой. Вы всё равно разговариваете с заболевшим, капельки летят на вас, вы их вдыхаете. Вирус попадает к вам в дыхательные пути, начинает размножаться, как ему и положено, заражает клетки и начинает там размножаться. Но, если вы привитой, ваша иммунная система очень быстро его распознает. Быстро распознает, а если вы недавно привитой, у вас еще антитела в крови детектируются. Практически моментально происходит атака, речь идет про часы. Может быть, дни. Дни, это, на самом деле, уже довольно много. Обычно всё это происходит быстрее, потому что, если у вас много антител, ещё в крови у вас свежая прививка, то довольно быстро происходит распознавание. Поэтому, вирус размножается, начинает это делать, но концентрация не достигает тех значений, которые становятся опасными для передачи другим людям.

Другое дело, если вы давно привились, или если вы — пожилой человек, и вдруг у вас иммунитет плохо работает, и не очень хорошо сработала прививка. Пока мы не видим, что у пожилых она не сработала, но тем не менее, это может быть. Плюс прошло, может быть, какое-то время. В этом случае, ваш иммунитет все равно задавит вирус, вы даже не заметите. Когда иммунитет активизировался и начал активно давить вирус, вы вполне можете быть переносчиком. Концентрация может быть той, которая опасна для передачи, например, близкому человеку.

Скорее всего, вероятность передать кому-то вирус, если вы привились и заразились ниже, чем, если вы не привились, но тем не менее, она существует.

Вторая причина – это новые штаммы. Новые штаммы, которые частично устойчивы к иммунитету. Вирус дольше размножается внутри вас, а значит он накапливает мутации. Каждое размножение — это мутации. А так как идет давление вашими антителами, он сохраняет те мутации, которые позволяют это давление обойти. Поэтому привитые люди при появлении новых штаммов, частично устойчивых к иммунитету, могут становиться инкубаторами для выведения новых вирусов. Они не болеют. Они не знают, что заразились, но в их организме происходит селекция вирусов, которые устойчивы к их антителам. Это — сценарий катастрофы. Это не всегда так, иногда, если очень много нейтрализующих антител, они убивают этот вирус, и он никуда не успевает распространиться, никого не заражает. Но это не всегда так. Поэтому прививка, к сожалению, тем более в условиях новых штаммов, требует соблюдения всё тех же мер.

Люди, которые привились и перестали соблюдать меры, в чём-то не менее опасные, чем непривитые, которые не соблюдают меры.

Наши представления о том, какие меры надо соблюдать как-то поменялись? Периодически в СМИ появляются сообщения о том, что обычные медицинские маски неэффективны, эффективны более мощные. То же самое с перчатками. В магазине всё ещё просят надевать перчатки, но при этом мы часто видим информацию о том, что перчатки не то, что бесполезны, а даже вредны.

Да, перчатки – это какая-то странная девиация.

Нет никаких доказательств, что перчатки хоть на сколько-то снижают передачу вируса, потому что заражение с поверхности — довольно незначительный путь передачи инфекции. Основное всё-таки – это контакт с заболевшим. Это — передача через капли или аэрозоли, то есть маленькие капли. Относительно масок: люди очень любят, когда у них есть простые ответы на вопросы. Я должен точно знать, что надел маску FFP2 и на 100% могу расслабиться, не держать дистанцию, потому что я точно не заражусь.

Очень хочется абсолютной защиты. Такого нет.

Неважно на самом деле, какая маска, если ты не врач в красной зоне. Там, конечно, лучше побольше защиты, там очень высокая концентрация вируса кругом. Если речь идет об обычной жизни, не принципиально, какая маска. Есть данные, не очень хорошие, сразу скажу, что какие-то маски чуть больше дают защиту, чем другие. Но если вы носите маску, соблюдаете дистанцию, любую маску — из ткани, одноразовую, FFP2 или какую-то другую, все равно вы защищаете других и себя гораздо больше, чем если вы этого не будете делать. Эта разница в каких-то процентах передачи, но это несущественные цифры. Для обычного человека это не принципиально. Главное, чтобы вы носили эту маску в тех ситуациях, когда возможна передача и соблюдали дистанцию. Вот, что самое важное. А не пытаться гоняться за какими-то масками, которые где-то значатся как более эффективные, и беречь эту маску, носить пореже, чтобы она не истрепалась, пока в ней дыры не появятся, потому что дорого покупать следующую. Это гораздо, гораздо хуже. Поэтому, во многих странах сейчас рекомендуют носить медицинские маски, а не тканевые. Там, где сейчас очень неприятные ситуации. В действительности, нет принципиальной разницы, главное — ее носить и соблюдать дистанцию.

Изменились ли подходы к медикаментозной терапии коронавируса?

К сожалению, тут нечего особо добавить. Сейчас появились новые данные про Колхицин, но их очень мало. С начала осени или конца лета принципиально ничего не изменилось, к сожалению, в подходах к лечению коронавируса.

У нас нет противовирусного лекарства по многим причинам.

В первую очередь потому, что оно эффективно на самых ранних стадиях, когда человек еще нормально себя чувствует. Он, может быть, не утяжелится, а отделается неделькой неприятных симптомов. На этой стадии сложно испытывать лекарства и сложно их применять. Получается, надо давать всем. Это чрезвычайно дорого, во-первых, а, во-вторых, у лекарства есть побочные эффекты. Это означает, что человек, который может и не заболел бы тяжело, может получить побочные эффекты, и для него это лекарство бесполезно. Всё это сложно. Эффективных противовирусных лекарств крайне мало, потому что вирусы изменяются, теперь мы в прямом эфире видим, как быстро это происходит. То, что было эффективно вчера, завтра уже может быть неэффективно. Их надо постоянно менять и изучать.

Что касается терапии, когда болезнь пошла по плохому сценарию, мы немного лучше начинаем понимать протоколы. Мы даем организму кислород, потому что ему его не хватает. Когда поражаются легкие, человеку сложно дышать, у него начинается нехватка кислорода, и страдают все органы дыхания. Это очень вредно, само по себе может убить человека, поэтому врачи борются с последствиями кислородного голодания, дают кислород извне. Не обязательно это ИВЛ, можно давать кислород через маску и другими способами, если это ещё не такая сильная кислородная недостаточность.

Второе направление терапии — это борьба с сосудистыми осложнениями, потому что мы уже знаем, что гиперактивация воспаления при коронавирусе даёт осложнения. Простыми словами, кровь становится гуще, повышается тромбообразование, сосуды не очень хорошо себя чувствуют. Поэтому второе направление терапии — это предотвращение этих последствий, потому что человек может выздороветь от коронавируса, а на следующий день у него оторвется тромб, закупорит какую-нибудь артерию, ведущую к мозгу, и человек умрет от инсульта. К сожалению, на данный момент это довольно часто случается. Или какая-нибудь вена большая будет перегорожена в ноге, ему придется ампутировать ноги. Это было тоже в начале коронавируса.

Сейчас этого нет благодаря профилактике, дают антикоагулянты. В разных странах немного разные протоколы их применения, но они везде применяются. Дальше идёт купирование этой гипер-реакции воспаления. Тут больше всего идёт игры, тестируются разные препараты, это либо антитела иммунокланальные, либо препараты, которые снижают общую реакцию, угнетающе действуют на иммунитет и снижая заодно общую эту реакцию воспаления. Тут как бы есть, тестируются разные подходы разные новые лекарства появляются. Там нет прорыва, есть просто улучшение, корректировка тех протоколов, которые были в начале. Постепенно все лучше и лучше становится забота о больных, но, прорывов, к сожалению, нет.

Возвращаясь к вакцинам, хочется спросить, почему же до сих пор не разрешают не живыми вакцинами прививаться беременным, кормящим, детям?

Это еще один миф, что живые вакцины обязательно опасные. Это не так. Почему они опасные? Надо рассматривать, какой вирус, что за живая вакцина. В биологии нельзя так просто утверждать, что живые вакцины опасны беременным, а неживые — безопасны. Более того, векторные вакцины — это вирус-инвалид, который не может размножаться, но тем не менее, это живой вирус, который может заражать клетки.

Поэтому, живая вакцина или нет, это — вопрос терминологии.

При другом типе вакцины мы получаем активный вирус, правда дефектный, который не умеет размножаться. Поэтому нет такого противопоставления, живая – не живая. Никаких оснований полагать, что даже аденовирусная вакцина от коронавируса как-то вредит беременным и кормящим нет. Регуляторы в Великобритании, NHS прямо пишут, что можно использовать вакцины кормящим и беременным в том случае, если риски получить коронавирус высокие. Однозначно коронавирус опаснее и для беременных, и для кормящих, чем какие-то гипотетический негативные последствия вакцинации, которых еще толком никто не видел. Мы видим, что вакцина довольно безопасная.

Американские регуляторы более осторожны, но они тоже пишут, что не видят никаких оснований полагать, что это может быть опасно. Они осторожничают, оставляют это не выбор беременным и кормящим, потому что там много антивакцинаторов.

Хоть испытания на беременных и кормящих не проводились, консенсус такой:

научное сообщество пока не видит никакого механизма, по которому та или иная МРНК-вакцина или аденовирусная вакцина могла бы повредить беременным или кормящим.

Поэтому, если риски высоки, некоторые регуляторы просто прямо рекомендуют прививаться.

На детях вакцины стандартно не тестируются в самом начале, сначала тестируются на взрослых. Сейчас мы понимаем, что это была ошибка.

Конечно, надо было смотреть детей, все производители уже объявили, что будут запускать весной тестирование вакцин на детях, потому что очевидно, что детей надо прививать. Они такие же распространители, как взрослые. Школы — это крайне важный институт, и школы в приоритете, они должны быть открыты.

Можно долго держать взрослых на хоум-офисе, но нельзя долго держать закрытыми школы. Это чудовищно скажется на качестве образования.

Поэтому, на детях будут проводиться испытания. Думаю, что вакцинация детей будет производиться, как и вакцинация взрослых. Главное, чтобы вакцин хватило. У нас пока и на взрослых не хватает.

Если мы сейчас возьмем и разобщим людей на две недели, это сыграет роль «волшебной таблетки»? Распространение вируса прекратится, как это случилось в Китае, где всё началось?

В Китае была последовательная политика. Если грубо отвечать на ваш вопрос, да. Если мы закроем только не на две недели, а надо брать больше, месяц-полтора жесткого карантина с перекрытием границ и обязательным тотальным контролем на границе, это поможет. Нужен не то, что контроль, а просто обязательная изоляция, какая была в Китае, и во Вьетнаме, например, во всех странах, которые успешно справились с коронавирусом.

Любой человек, гражданин или негражданин, две недели проводил в обязательной обсервации, в гостинице. То, что эти меры были эффективны, Китай показывает уже сейчас.

У них снова идет небольшая волна, как раз за счёт того, что ослабили пограничные меры в некоторых регионах подальше от центра. Немного расслабились и снова завезли вирус, но сейчас его задавят.

Эффективными мерами был бы тотальный жёсткий карантин на месяц, с полным закрытием всего, с перекрытием границ, и масштабное тестирование, как проводилось в Китае.

Но в Европе сейчас перегружены лаборатории, мы не справляемся. В Китае, если заболевает какой-то район, миллионы тестируются за несколько дней. Тестируют целыми городами для того, чтобы отловить всех бессимптомных, отловить всех досимптомных, которые ещё никак не проявляют себя.

При таких мерах можно задавить подобные эпидемии довольно быстро. Но мы понимаем, что это нереально. Мы понимаем, что надо делать. Не менее отчетливо понимаем, что этого сделать невозможно.

У людей нет доверия к тестированию, потому что очень много ложноотрицательных результатов. Что точнее: мазок из ротоглотки или анализ крови?

Анализ крови вообще не является диагностическим средством. Это в России такая убежденность «не буду сдавать ПЦР, подожду, сдам анализ на антитела». Тесты на антитела по определению гораздо менее точны, чем ПЦР.

Это не средство индивидуальной диагностики, это скрининговый инструмент, чтобы оценить масштабы, сколько людей переболело, сколько болело, чтобы понять динамику эпидемии.

ПЦР крайне чувствительный инструмент, даже в некоторым смысле слишком чувствительный, если вдаваться в детали. Эти ложноотрицательные результаты связаны с несколькими причинами. Первые из них технические.

Если человек не находится на самой активной стадии, когда у него максимальная концентрация вируса в глотке, с огромной вероятностью ничего не найдут. Не потому что тест не чувствительный, а потому что так взяли образец.

Ещё есть проблема при хранении, не все тест-системы одинаково грамотно разработаны, и некоторые не позволяют длительно хранить образцы.

Хорошо, если бы был какой-то надзорный орган, который бы контролировал, что всё производится правильно, нет нарушения техники, межлабораторное сравнение. Там есть разные способы, как контролировать качество процедуры. В целом, ПЦР является очень точным анализом, гораздо более точным, чем антитела.

Другое дело, что в России, например, не делают ПЦР на стадии симптомов. Соответственно, пропускают очень много людей, потому что после того, как симптомы прошли, часто ПЦР отрицательный.

Концентрация вируса в верхних дыхательных путях падает настолько, что ее может не быть в ПЦР-образце.

Люди боятся и отложенных осложнений вакцины. Насколько оправданы их страхи?

В широком обороте не существует вакцин, у которых есть долгосрочные последствия. Долгосрочные последствия есть у болезни, например, у кори, когда она очень сильно портит иммунитет. Поэтому «коревые вечеринки» — это безобразие и жестокое обращение с детьми.

У вакцин нет отдаленных последствий в силу механизма действия этих вакцин.

Если технический процесс соблюден, никаких отдаленных последствий нет, кроме того, что человек не заболевает, или заболевает в легкой форме тяжелым заболеванием, против которого нет лечения. Сюрприз, кстати, для многих антивакцинаторов, что болезни, которые мы предотвращаем вакцинами, не имеют лечения, только поддерживающая терапия и надежда на иммунитет.

За боязнь отдаленных последствий надо сказать «спасибо» антивакцинаторам.

Мало найдется сторонников теорий заговоров, вред от действий которых сравним с вредом от действия антивакцинаторов. У нас уже 2,5 миллиона смертей от коронавируса, и все равно они продолжают говорить о каких-то последствиях, о том, что мы перестанем рожать, у нас вырастут щупальца, при том, что вообще нет даже малейшего намека на то, что что-то подобное может произойти, а 2,5 миллиона трупов их не убеждает. Это, к сожалению, мое личное разочарование в человечестве. До ковида я любила приводить аргумент, что, когда какое-нибудь заболевание вновь появится со значительным количеством смертей у детей, что у родителей быстро закончатся антивакцинаторские колебания. А сейчас мы видим 2,5 миллиона трупов. Казалось бы, куда больше? Но, нет, это никого не убеждает. Человечество оказалось более упрямым, чем мне оказалось. Может, потому что это не дети.

Не существует никаких намеков на то, что у вакцинации могут быть отдаленные последствия. Если они и будут проявляться, они проявятся прямо сейчас. У кого-то может случиться анафилактический шок, это редкая индивидуальная реакция, она купируется на месте.

Есть ли какие-то объективные факторы, которые должны заставить человека отложить прививку?

Все родители знают, что ребенка очень сложно привить по календарю, потому что там есть требования: месяц без симптомов. При любой календарной прививке, у ребенка не должно быть насморка, кашля, температуры и так далее. Поэтому совершенно невозможно уложиться в эти сроки. Дети, которые ходят в детский сад, бесконечно с соплями, кашлем, потому что как раз их иммунная система знакомится с различными простудными, респираторными вирусами. Это большая головная боль. В Европе ничего такого нет, прививают с температурой.

У нас еще есть тенденция разносить прививки. Это дополнительный стресс для детей лишние уколы.

Реальных противопоказаний против вакцинации не так много. Что касается вакцинации против коронавируса, их вообще практически нет.

Если почитать западные руководства в испытаниях были люди с различными хроническими заболеваниями, потому что они больше всего рискуют умереть от коронавируса. Поэтому они были включены производителями МРНК-вакцин в группы добровольцев при клинических испытаниях. Нет никакой статистически достоверной разницы для людей с компенсированным диабетом и обычными, здоровыми людьми. Онкология в ремиссии и даже прохождение химиотерапии — не противопоказания.

Я не врач и не могу давать советы, могу только сказать — посоветуйтесь с вашим врачом. К сожалению, в российской прививке прописаны некоторые состояния, как противопоказания, просто потому что этих людей не было в группе добровольцев.

Мой совет: попробуйте найти врача, который с вами вдумчиво поговорит.

Как выбирать источники, где можно почитать достоверную информацию о коронавирусе?

Во-первых, надо ориентироваться на эмоциональную составляющую.

Если человек пишет очень эмоционально, с высокой вероятностью — это неправда.

К сожалению, есть люди, которые пишут вполне адекватные вещи, но тоже эмоциональные. По этому правилу их лучше исключить. Это важное правило, потому что люди, которые распространяют непроверенную информацию, не имеют возможности спокойно и обстоятельно, со ссылками на источники доказать свою точку зрения. Они вынуждены прибегать к нехорошим приемам. Обычно они говорят что-то вроде «вы плохой родитель. Ребенок беззащитен, а вы подвергаете его такой страшной опасности». Это — манипуляция. Она работает.

Второй критерий: посмотрите, на что ссылается этот человек. Если он ссылается исключительно на свою экспертизу и огромный опыт, наверное, не стоит ему верить. Даже эксперты ошибаются, признают свои ошибки. Ссылки должны быть не на собственный опыт или «чуйку», а на источники, на доказательную медицину, на статьи в рецензируемых журналах, на хорошие исследования, с хорошей доказательной базой.

Если человек говорит, что это «сенсация, официальная наука скрывает», это 100% шарлатанство. Если что-то реально появляется, и оно работает, или не работает, официальная наука об этом напишет. Ориентируясь на эти звоночки, можно пытаться фильтровать для себя источники.

Рубрики

Серии

Раздзелы

Издательство